Казань литературная

Здравствуйте, мы находимся на улице Пушкина, названной в честь великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина, который в 1833 году посещал наш родной город.
А. С. Пушкин приезжал Казань один раз в жизни, пробыв в ней всего два дня. Он решил объехать те места Поволжья и Приуралья, которые были охвачены восстанием. Путь от Петербурга до Казани, протяжением в 1507 верст, поэт проделал за 19 дней.
Пушкин в первую очередь обошел Суконную слободу, где он встретился и имел обстоятельную беседу со старым суконщиком В. П. Бабиным. До сих пор считалось, что беседа великого поэта со старым суконщиком Бабиным происходила в одной из харчевен Суконной слободы («Горлове кабаке»), упомянутой потом Пушкиным в его книге о Пугачеве. Встреча с Бабиным произошла по чьему-то указанию, может быть профессора К. Ф. Фукса.
В этой беседе Бабин сообщил Пушкину много ценных воспоминаний о взятии Казани Пугачевым в июле 1776 года. Пушкин, очевидно, долго говорил с Бабиным, поскольку запись рассказа суконщика состоит из 2,5 страниц мелкого, убористого почерка. Бабиным было рассказано о взятии Пугачевым Суконной слободы, сцене в лагере Пугачева, месте установки пушки и ужасной расправе над восставшими. Все же, около 40% текста рассказа казанского суконщика Пушкин внес в переработанном виде в УП главу своей книги о Пугачеве.
Пушкин осмотрел в Суконной слободе старое здание суконной фабрики, часть производственных корпусов. Он отправился по Сибирскому тракту за 10-12 км от Казани к Троицкой мельнице. Перед самой деревней Троицкая-Нокса дорога суживаетя: с одной стороны к ней подходят крутые склоны реки Казанки, с другой – спуск к маленькой речке Ноксе, притоку Казанки.
Здесь 11 июля 1774 года Пугачев расположил свой главный лагерь в 20 тысяч человек. Готовясь к штурму Казани. Из этого лагеря вечером в виду всех казанских жителей он сам ездил высматривать город, и возвратился в лагерь, отложив приступ до следующего утра.
На Сибирском тракте 10 июля 1774 года Пугачев разбил высланный ему навстречу «Казанский конный легион» полковника Николая Толстого, и что по нему 12 июля этого же года пугачевцы приближались к Казани (от села Царицына по Арскому полю), двигая перед собой возы сена и соломы, между которыми везли пушки.
Знал великий поэт и печальную известность этого тракта, по которому царизм ссылал в далекую Сибирь тысячи неугодных ему лиц. По этому тракту провезли в рудники и друзей Пушкина – декабристов в 1826 году.
Казалось, он сам, своими глазами видел, как «Пугачев, поставив свои батареи в трактире Гостиного двора (на месте нынешнего Гос. музея), стрелял по крепости, особенно по Спасскому монастырю…» В конце 1833 года рукопись о Пугачеве была готова, и Николай I дал добро на ее печатание.
Жил Пушкин у Фукса на углу Сенной площади и Поперечно-Тихвинской улицы (ул. Кирова и Галиаскара Камала, дом № 58/5). Дом этот цел и сейчас, хотя внешность его значительно изменилась.
Посмотрите, пожалуйста, направо. Здесь расположен дом №3, в котором жил с октября 1884 года по май 1885 года М. Горький. 
Максим Горький (тогда Алексей Пешков) приехал в Казань в 1884 году с намерением поступить в Казанский университет. Он остановился в доме своего близкого товарища, Николая Евреинова. Однако держать экзамен в университет будущему известному писателю так и не пришлось – слишком дорого стоило обучение в престижном высшем ученом заведении. Для того чтобы добыть средства на существование, юноше приходилось тогда работать грузчиком на пристани, садовником и крендельщиком.
В период с 1884 по 1885 год Горький жил в доме, находившемся на Рыбнорядской улице. Около 20 приземистых домишек стена к стене стояли в грязном и узком проходном дворе.
В 30-е годы XX века дом, глее жил Горький, был реконструирован, но постройки, ютившиеся внутри двора, решено было оставить без изменений.
Как уже было сказано выше, Горький вынужден был освоить множество самых разных профессий, в том числе и крендельщика. Это случилось осенью 1885 года. Тогда юноша смог получить работу в булочной Семенова, устроенной в подвале дома № 13 по Рыбнорядской улице. К сожалению, здание булочной не удалось сохранить до наших дней. Сейчас на ее месте высится многоэтажный жилой дом.
Осенью следующего, 1886, года Горький получил работу в булочной А. С. Деренкова, располагавшейся на Большой Лядской улице. В то время в подвале булочной размещался конспиративный центр народников. В 1940 году пекарня Деренкова была отремонтирована. Сейчас помещение здания занимает музей М. Горького.
В 1887 году несчастья, обрушившиеся на Горького, - смерть бабушки, разногласия с друзьями, нищета – привели его к попытке самоубийства, и 12 декабря на берегу Казанки он выстрелил себе в грудь. К счастью, писателя удалось спасти.
Необходимо сказать, что годы пребывания в Казани не прошли даром для будущего писателя, сумевшего во всей полноте отобразить жизнь простого народа. Тот период стал для Горького школой жизни, теми самыми «университетами», которые были описаны классиком в таких произведениях, как «Мои университеты», «Хозяин», «Коновалов», «Двадцать шесть и одна» и других. В них автор смог отразить жизнь Казани 80-х  годов XIX столетия.
В середине XX века в тихом саду, расположенном на улице, получившей имя выдающегося писателя, появился бюст Горького.
Далее проследуем в Кировский район на улицу Аксакова, которая неслучайно носит имя замечательного писателя. Аксаков очень тесно связан с нашим городом. Для Казанцев мемуары Аксакова – бесценный кладезь познания истории и культуры целого города начала XIX века. Вот только жаль, что у нас не сохранилась замечательнейшая усадьба Бронникова, где провел свои гимназические годы юный Сергей Тимофеевич.
В конце 50-х годов XIX века крупным русским писателем считался Сергей Тимофеевич Аксаков (1791 – 1859гг.), о котором И. С. Тургенев заметил: «Описательный талант Аксакова является первоклассным».
Аксаковым в те годы были созданы замечательные автобиографические произведения «Семейная хроника», «Воспоминания», «Детские годы Багрова внука» и др.
С. Т. Аксаков не является казанцем по рождению, но он провел здесь свои гимназические и университетские (1800 -1807) годы, здесь зародилось и развилось его влечение к литературе и театру. Зимой 1799 года М. Н. Аксакова впервые привезла своего восьмилетнего сына Сережу в Казань и поместила в одно из старейших провинциальных учебных заведений – Первую Казанскую мужскую гимназию
Оторванный то привычной домашней обстановки, тяжело переживая разлуку с матерью, мальчик заболел острым нервным расстройством. Родные были вынуждены забрать его из гимназии обратно домой. И лишь год спустя Аксакова снова решились отправить в Казань. На этот раз он был зачислен в качестве вольноприходящего.
14 февраля 1805 года состоялось скромное открытие Казанского университета. 22 февраля 1805 года учеников собрали в зале и директор гимназии, он же и первый директор Казанского университета, И. Ф. Яковкин прочитал им статьи указа, говорящие об обязанностях студентов. Затем он огласил состав студентов, только что механически переведенных в университет из старших гимназистов. Первым в списке стояло имя 14-летнего Сергея Аксакова. Поэтому С. Т. Аксакова часто называют «первым казанским студентом». В конце августа 180 года в университетских аудиториях начались первые лекции.
Кроме театра и поэзии, Аксаков, с детства любивший природу, рыбную ловлю и охоту, страстно увлекался в Казанском университете собиранием коллекций бабочек (этому новому влечению содействовали интересные лекции талантливого ученого профессора К. Ф. Фукса.) Аксаков и его друг А. Панаев весь свой досуг старались отдавать ловле бабочек, проводя целые дни в садах, лугах и пригородных рощах. Встав еще до восхода солнца, они отправлялись за 6-7 км. от Казани, не обращая внимания ни на густую росу, ни на усталость. Прелесть утра, красивые пейзажи, успех добычи заставили забыть все трудности.
Остатки садов Болховского и Нееловского существуют и теперь при бывшем здании пединститута на улице Толстого.
«При первой возможности, - говорит автор, - мы с Панаевым отправлялись за город, посетили сад Нееловский, Госпитальный и даже сад Чемесова».
«Мы ходили с Панаевым также на пасеку и находящиеся по обеим ее сторонам гористые места, или лучше сказать глубокие овраги, обраставшие тогда молодым леском, за которым впоследствии утвердилось название Казанской Швейцарии, данное нами, т.е. казанскими студентами. До сих пор эти места служат любимым местом для гуляний жителей Казани».
С любовь и благодарностью за проведенные в Казани счастливые годы детства и юношества Аксаков пишет в «Воспоминаниях» - «…Прощай, шумная, молодая, учебная жизнь! Прощайте, первые невозвратные годы юности!.. Ни свет, ни домашняя жизнь со всеми их дрянностями еще не помрачали вашей ясности! Стены гимназии и университета, товарищи – вот что составляло полный мир для меня».
Молодые годы, проведенные в Казани, он по праву считает лучшими в своей жизни. «Все, что сохранилось во мне доброго, - писал Аксаков, – считаю себя обязанным гимназии, университету, общественному учению и тому живому началу, которое вынес я оттуда».
Накануне отъезда Аксаков прощался с друзьями: «обнявшись длинной вереницей, исходили мы все комнаты, аудитории и залы. Потом крепко, долго целовались. Толпа студентов и даже гимназистов высыпала проводить меня на крыльцо. Я обернулся еще раз взглянуть на товарищей, на здание университета – и пустился почти бегом. За мной неслись знакомые голоса: «Прощай, Аксаков, прощай!»».
Далее следуем на улицу Владимира Маяковского (1893 – 1930гг.), который посетил Казань трижды – в 1914, 1927 и 1928 гг.
Первое выступление Маяковского в Казани состоялось 20 февраля 1914 года в зале Дворянского собрания. Студенчество восторженно приветствовало поэта. Наплыв казанской молодежи на выступления Маяковского понятен: она приветствовала талантливого поэта, выступавшего против тупости, хищничества и самодовольства буржуа. Шумной овацией встречает молодежь заявление Маяковского о том, что такое настоящая красота.
«Красота – это черная девушка, здоровая, загорелая»,  - говорит поэт, обращаясь к молодежи, студентам и отворачиваясь от представителей аристократического мира.
Вторично Маяковский посетил Казань зимой 1927 года. Выступление состоялось 20 января в здании театра им. Г. Камала. Он дал в лекции характеристику советской поэзии, призывал бороться за высокое идейное содержание и художественное качество литературы.
Впоследствии, в стихотворении «По городам союза» он сказал об университете, где началась революционная деятельность великого вождя:
Университет –
Горделивость Казани,
И стены его
И доныне
хранят         
любовнейшее воспоминание.
Зритель-очевидец описывает внешность поэта: «Такой же большой и мощный, как его образы. Над переносицей вертикальная морщина. Тяжелый, слегка выдающийся подбородок. Фигура волжского грузчика. Голос трибуна… На эстраде чувствует себя как дома. К аудитории относится дружески - покровительственно».
Маяковский перед поездкой в Казань сказал: «Стоит ли волноваться, когда мы едем в примечательную Казан! Когда у меня не будет ни копейки, я обязательно поеду в Казань.
- А как же без копейки вы купите билет?
- И на билет мне вышлет моя Казань…».
Улица, на которой мы сейчас находимся, проходит через «Толстовский сквер» и носит имя Л. Толстого. Среди славных имен писателей, жизнь которых связана с Казанью, одно из первых мест занимает имя великого русского писателя Л. Н. Толстого.
В Казани провел молодые годы дед Льва Николаевича Илья Андреевич, занимавший в 1815 – 1820 гг. должность Казанского губернатора. Он умер в Казани и здесь похоронен. Неоднократно и подолгу проживал в Казани отец писателя – Николай Ильич и сестра Николая Ильича (тетка писателя).
После смерти родителей опекуном осиротевших юных Толстых стала их родная тетка – казанская помещица Пелагея Ильинична Юшкова. Осенью 1841 года в Казань прибыли на попечение тетки и для получения образования братья Толстые: Сергей, Дмитрий и 13-летний Левушка, а также их сестры. Казань для Льва была городом хорошо знакомым, и для него были открыты двери всех аристократических домов.
Осенью 1844 года 16-летний Толстой выдержал вступительные экзамены в Казанский университет на восточное отделение философского факультета, но вскоре перешел на юридический факультет.
Именно в Казани Толстой-юноша включается в культурную жизнь города. Он становится постоянным посетителем двух книжных магазинов, расположенных на улице Воскресенской. В это время Толстой посещает концерты итальянского тенора Джованни Рубини, посещает различные спектакли.
Стремясь к развитию своих способностей, самоанализу и нравственному усовершенствованию, Л. Н. Толстой начинает вести в Казани дневник.      
В Казани сохранились три дома, в которых жил Лев Николаевич в 1941 – 1847 гг. В доме И. К. Горталова на Поперечно-Казанской улице была первая квартира Толстых. После Великой Октябрьской социалистической революции в даме помещалась школа №6 им. Л. Н. Толстого.
Вторая казанская квартира Толстых была в доме Киселевского на Арском поле. Возможно, что именно в этой комнатке на хорах в доме Киселевских Лев Николаевич впервые испробовал свои силы в области художественного творчества. С этой второй квартиры в начале 1846 года братья Толстые, отделившись от тетки, переехали на частную квартиру в дом архитектора Петонди, на углу Покровской и Поперечно-Казанской улиц, против здания бывшей 1-й гимназии (дом №13 по ул. Карла Маркса).
В университетские годы Толстой пришел к мысли, что главное в обществе – народ. Именно в Казани он впервые столкнулся с жестокостью крепостного строя и царизма.
Увиденная им сцена бесчеловечного наказания шпицрутенами солдата татарина на Арском поле еще больше приблизила мысли Толстого к социалистической тематике.
В результате казанских впечатлений Толстой создал шедевр «После бала»; показанная в нем типичная для николаевского палочного режима сцена свидетельствует о ненависти великого писателя-гуманиста к социальным и национальным порядкам русского царизма.
Во время прогулки после пышного бала Толстой увидел на Арском поле жуткую сцену наказания или, вернее сказать, казни солдата татарина за побег.
«Когда шествие миновало то место, где я стоял, я мельком увидел между рядов спину наказываемого. Это было что-то такое пестрое, мокрое, красное, неестественное, что я не поверил, чтобы это было тело человека…».
В 1847 году старший из братьев Толстых. Николай, завершает учебу в университете. Не закончив второго курса юридического факультета университета, покидал Казань и Лев, получивший в наследство Ясную Поляну.
Казанский период жизни Толстого нашел отражение в его произведениях. Это рассказы «После бала», «Утро помещика», автобиографическая трилогия «Детство», «Отрочество», «Юность».
Уехав из Казани, Лев впоследствии посещал ее трижды. Проездом на Кавказ в 1851 году, он навестил Юшкову, начальницу Радионовского института Загоскину. Заехал в Казань и 1862 году, и в 1876 г.
В сентябре рядом с домом, в котором жил студент Толстой, в 1949 году установлен бюст писателю.
Мы подошли к музею Баратынского. Если вы посмотрите направо, то увидите памятник, воздвигнутый Гавриилу Романовичу Державину (1743 -1816) 4 октября 2003 года.
Он родился в 1743 году в одно из воскресений июля. Рождение долгожданного сына было радостным событием едва ли не для всей округи.
Младенца крестили в родовом поместье близ Казани – селе Сокуры (ныне входящем состав Лаишевского района Р.Т.), где он провел детские годы.
Когда Державину исполнилось 15 лет, он поступил в Первую Казанскую гимназию, размещенную в двухэтажном доме Кольцова.
3 года пробыл Державин в гимназии. В начале 1762 года он получил требование из Питера явиться в Преображенский полк.
В последствии судьба еще раз приводила Гавриила в Казань. В одну из таких поездок он (будучи человеком военным) принял участие в подавлении пугачевского бунта.
Казань никогда не забывала Державина. 27 сентября 1816 года на заседании казанского общества любителей отечественной словесности было решено воздвигнуть памятник поэту. Он был установлен в Казани в университетском городке. Открытие памятника состоялось 23 августа 1847 года.
В 1870 году памятник был перенесен на Театральную площадь. По решению большевиков, в 1931 году памятник Державину был и вовсе снесен и отправлен на переплавку.
Если вы пройдете в Национальный музей Р.Т., то сможете увидеть личные вещи Державина: золотые карманные часы, письменный стол. Чернильницу и кресло (эти ценные экспонаты были переданы родственниками Державина в 1845 году).
Чтут память классика русской литературы и его земляки – лаишевцы. Реставрируется Богоявленская церковь и могилы родителей Державина на Егоровском кладбище, покоящихся рядом с предками рода Державиных.


Арфа.
Не в летний ль знойный день прохладный ветерок
В легчайшем сне на грудь мою приятно дует?
Не в злаке ли журчит хрустальный ручеек?
Иль милая в тени древес меня целует?

Нет! Арфу слышу я: ее волшебный звук,
На розах дремлющий, согласьем тихострунным,
Как эхо, мне вдали щекочет нежно слух
Иль шумом будит вдруг вблизи меня перунным.

Так ты, подруга муз! Лиешь мне твой восторг
Под быстрою рукой играющей хариты,
Когда ее чело венчает вкуса бог
И улыбаются любовию ланиты.

Как весело внимать, когда с тобой она
Поет про родину, отечество драгое,
И возвещает мне, как там цветет весна,
Как время катится в Казани золотое!

О колыбель моих первоначальных дней!
Невинности моей и юности обитель!
Когда я освещусь опять твоей зарей
И твой по-прежнему всегдашний буду житель?

Когда наследственны стада я буду зреть,
Вас, дубы камские, от времени почтенны?
По Волге между сел на парусах лететь
И гробы обнимать родителей священны?

Звучи, о арфа! Ты все о Казани мне!
Звучи, как Павел в ней явился благодатен!
Мила нам добра весть о нашей стороне:
Отечества и дым нам сладок и приятен.
( Г. Р. Державин)

Также нашу столицу посещали такие выдающиеся литературные деятели, как Тарас Григорьевич Шевченко.
В 1867 году царское правительство сочло, наконец, возможным разрешить искалеченному и обессиленному десятилетней ссылкой великому украинскому поэту Тарасу Григорьевичу Шевченко возвращение в центральную Россию.
13 сентября 11857 года он прибыл в Казань. Любопытны дневниковые записи Шевченко о городе: «13 сентября. Казань городок – Москвы уголок».
Сегодня поутру увидел я издали Казань, и давно слышанная поговорка сама собою вспомнилась и невольно проговорилась.
Как издали, так и вблизи, так и внутри Казань чрезвычайно живо напоминает собою уголок Москвы: начиная с церквей, колоколен, до саек и калачей, везде, на каждом шагу, видишь влияние белокаменной Москвы.
Даже башня Сююмбеки, несомненный памятник времен татарских, показалась мне единоутробною сестрою Сухаревой башни. Большая улица, ведущая в Кремль, смахивает на Невский проспект своей чопорностью и торцовой мостовой. Улица эта начинается великолепным зданием университета.
Выйдя из университетского двора на улицу, Шевченко натолкнулся на одну типичную для царской России процессию, о которой он сообщает: «Выйдя на улицу, я услышал глухой шум барабана и увидел густую толпу народа, провожавшего на казнь преступника. Чтобы не встретить эту гнусную процессию, я своротил в переулок, и в числе бегущих смотреть эту процессию я увидел молодую девушку с шарманкою за плечами и ободранного мальчика с тамбурином в руках. Мне сделалось не грустно, а как-то особенно скверно, и я опять взял на четвертак татарскую тележку и возвратился на пароход, и сделал два рисунка: общий вид Казанки и вид на Волгу против Казани и села Услон».